Из истории освобождения крестьян в Черниговской губернии и Новозыбковском уезде в середине XIX в.
(К 160-летию Манифеста императора Александра Второго)
Отец заповедовал нам вечную жизнь и свободу. То есть обязал нас к вечной жизни и свободе. Мы вечны, если живы, и нужно идти к тому, чего в принципе нельзя знать. А на это способны только свободные существа. И само это движение есть проявление свободы.
Мераб Мамардашвили, советский философ, профессор МГУ.
«Неблагодарное неуважение и забвение общественных заслуг есть тяжкий грех последующих поколений и истории, а потому мы должны с признательностью помнить имена людей, которые по совести поработали в деле освобождения крепостных крестьян в Черниговской губернии и исполнили свою тяжелую задачу, самоотверженно потрудившись на пользу крестьянского сословия, с которым их предки и они жили совместной жизнью, часто разделяя и радости и скорби, посылаемые им судьбою; эти люди искали и, в меру своего разумения и сил, нашли выход из исторически сложившегося положения,быть того не может! Конституция Российской Федерации гарантирует гражданам тайну перепискиразвязка которого с тревогой ожидалась не только многими нашими соотечественниками, но и нашими западными соседями», – так писал, памятуя о деятелях отмены крепостного владения в Черниговщине, Петр Яковлевич Дорошенко (1858-1919), видный общественник, знаток и собиратель украинской старины.
В Малороссии закрепощение крестьян юридически окончательно оформилось при Екатерине Великой. Процесс этот стал результатом хода всей внутренней жизни названного края, начиная со второй половины XVII века.
Одним из нормативных актов, регламентировавших положение крестьян в XVIII столетии, стал универсал Гетмана Разумовского 1760 года, который устанавливал для крестьян особые «отпуски», выдаваемые их хозяевами. Без этого документа крестьянин не мог покинуть своего места нахождения и быть принятым другим владельцем. Универсал Разумовского породил массу всевозможных злоупотреблений, но юридически все же сохранял относительную свободу крестьян.
В 1764 году Екатерина II ликвидирует гетманскую власть в Малороссии и одновременно организует Малороссийскую Коллегию под председательством генерал-губернатора П.А. Румянцева. В особой инструкции Румянцеву указывалось на необходимость окончательного пресечения переходов крестьян. Однако их передвижение продолжалось в виде не поддаваемых учету тайных побегов.
-
- Полетика Г.А.
-
- Екатерина II
-
- Граф П.А. Румянцев.
В 1781 году граф Румянцев обратился с докладом к Императрице, в котором просил принять меры для полного запрета крестьянских переходов. На этот доклад последовал Высочайший Указ от 3 мая 1783 года, согласно которому велено «…в наместничествах Киевском, Черниговском и Новгород-Северском, для известного и верного получения казенных доходов и в отвращении всяких побегов к отягчению помещиков, каждому из поселян остаться в своем месте и звании, где он по нынешней последней ревизии записан; в случае же побегов после издания сего указа, поступать по общим государственным установлениям».
Царским Указом завершилось прикрепление крестьян в Малороссии в общую массу крепостных остальной России.
Одним из апологетов крепостного права тех лет выступал Григорий Полетика (1725-1784). Основываясь на анализе статей Литовского Статута, он высказался о крестьянине как несвободном, безземельном, прикрепленном к помещичьей земле человеке.
К 1820 году тяжелое положение крестьян тревожило умы многих носителей передовой общественной мысли, в том числе членов царской семьи. Недостатки крепостного быта в своих произведениях описывали Капнист, Квитке, Гоголь и другие писатели-малороссы.
В 40-х годах XIX столетия в Киеве организовался кружок молодых образованных малороссиян-помещиков с участием поэта Т.Г. Шевченко под названием Кирилло-Мефодиевское братство. Помимо общих гуманных, отчасти политических задач, братство своей целью ставило освобождение крестьян от крепостной зависимости.
Одну из первых попыток в этом деле предпринял Черниговский предводитель дворянства А.М. Маркович. Он обратился к Министру внутренних дел графу Строганову со специальным проектом дарования свободы 1000 своих крепостных.
К концу царствования Император Николай I сознавал, что Россия не может эффективно развиваться в условиях крепостного права. «У меня подкопана под ногами почва», – говорил он в 1852 году. И даже сам шеф жандармов, руководитель III отделения А.Х. Бенкендорф, оценивая реальное состояние крестьянства, заявлял, что «крепостное состояние есть пороховой погреб под государством».
Ко времени восшествия на престол Александра II отмена крепостного владения была уже настолько назревшей, что являлась не только актом человеколюбия, но и государственной необходимостью. Эффективное развитие России в уровень с другими цивилизованными странами, да и само существование государства, не могло продолжаться при сохранении крепостничества. Оно негативно действовало на помещиков и крестьян, социальную, экономическую и политическую жизнь империи. Не было такой отрасли, где бы власть, законодательство и суд не сталкивались с крепостным правом. По этой причине все внутренние преобразования – реформы армии и податной системы, правосудия, администрации и полиции, распространение просвещения, как бы жизнь их не требовала, не могли быть произведены без того, чтобы предварительно не коснуться данного негативного явления.
По сведениям ревизии 1858 года население Черниговской губернии составляло 1 471 866 душ обоего пола (православных – 91,8 %, евреев – 5,1 %, единоверцев и раскольников – 2,8 %, прочих вероисповеданий – 0,3 %). По сословиям население распределялось так: крепостных крестьян – 38,5 %, казаков – 30,8 %, бывших государственных крестьян – более 14 %, мещан – 9,4 %, дворян – 1,6 %, духовенства и купцов по 0,9 %.
Крестьяне Малороссии. С фотографий середины-конца 19-го в.
Большая часть крепостных была сосредоточена в северных уездах губернии. Так, в Суражском уезде их насчитывалось более 57 тыс. или свыше 50 % всего населения. Наименьшее число отмечено в Остерском уезде. Многие помещики на фоне слухов о грядущей крестьянской реформе заранее переводили своих крепостных в дворовые, отбирая у них землю, а иногда и имущество. Крестьяне неоднократно жаловались на это губернским властям. Также была распространена практика перевода крестьян «на месячину», когда они не имели собственных усадеб, жили на помещичьем дворе, выполняли роль простых рабочих и обрабатывали господские земли.
Отличительной особенностью Черниговщины было наличие в составе ее населения невойскового сословия – малороссийских казаков. Они являлись потомками «реестрового» казачества периода гетманщины XVII-XVIII веков и сосредотачивались на юге губернии – в Кролевецком, Конотопском, Борзенском, Нежинском и Козелецком уездах. В 1846 году их насчитывалось около 420 тыс. При этом юридический статус этого казачества до конца не был определен. Фактически по своему положению они близко подходили к государственным крестьянам, однодворцам и шляхте правобережной Украины и Белоруссии.
Казачье малоземелье и борьба за землю в середине XIX века сделало это сословие кон